«Современное» или «православное»?

Дата публикации:09.03.2017

По мнению церковных архитекторов, современное храмовое строительство нельзя признать удовлетворительным, поскольку его образцы в большинстве своем являют либо перепев прошлого (часто неудачный), либо грубую компиляцию разных стилей. Складывается впечатление, что «современное» и «православное» — категории  взаимоотталкивающие.

Главный собор столицы Поморья — Михаило-Архангельский — почти построен, однако дискуссии, касающиеся его облика, длятся до сих пор. Кто-то считает это монументальное здание олицетворением ушедших эпох, кто-то — удачным воплощением русского стиля.

Города меняют свой архитектурный облик, необычные, футуристические конструкции врываются в жизнь. Естественно, встает вопрос о гармоничном сочетании в этом пространстве светских и церковных зданий.  Порой поиск современных форм в храмовой архитектуре приводит к полному отвержению традиций, а творческая переработка ранее найденных форм, авторское прочтение стилей почему-то не привлекают зодчих. Можно ли отвергать традиции в контексте церковного искусства и нужен ли Архангельску современный образ православного храма?

Свои точки зрения на этот счет изложили старейший архангельский архитектор профессор САФУ Юрий Анатольевич Барашков и руководитель отдела по взаимоотношениям Церкви и общества игумен Феодосий (Нестеров).

Сегодня город во многих случаях возвращает утраченное, полагает профессор Барашков. По его мнению, Успенский храм — весьма удачный пример воссоздания разрушенного, а типовой дореволюционный проект, Никольская церковь, своим экстерьером органично «включилась» в место, на котором стоит. «Она, знаете, чем еще хороша? Она сомасштабна человеку, камерная, маленькая, и снаружи, и внутри. В нее приятно зайти. Это положительный случай», — рассуждает Юрий Анатольевич.

Несмотря на такое благоприятное восприятие церковных зданий в пространстве городских улиц, Михаило-Архангельский собор не ассоциируется у профессора с символом столицы Поморья.

«Я не очень расположен к архитектуре строящегося собора, — говорит о своем восприятии Юрий Барашков. — Не очень потому, что он возводится по законам эпохи Патриарха Никона — пятикупольный, со сводами. Я —человек сегодняшнего дня, я за то, чтобы купольные здания, которые мы строим, реализовывались языком современной архитектуры. От этого Церковь только  выиграла бы, выиграла в том смысле, что это было бы привлекательно для молодежи. Сегодня должны использоваться новые архитектурные формы и материалы. Что касается церковных культовых зданий, я хотел бы видеть их в современном исполнении, а не повторением того, что было. Когда мы обращаемся к прежним эпохам — это закостенелость. Плохое слово, но закостенелость настораживает, отталкивает.

При замысле собора надо было прибегнуть к языку современности, современной архитектуры. Тогда он стал бы брендом Архангельска, который  заметили бы и во всей России, и, возможно, во всем мире. А то, что строится сегодня, — уже было. Безусловно, мы должны сохранять наследие, а уж если строить новое, то именно современным языком».

Иной взгляд у игумена Феодосия (Нестерова). Он глубоко убежден в том, что «выражение духовных реальностей формировалось столетиями и тысячелетиями», а попытки современных авторов что-то привнести в церковную архитектуру заканчиваются полным крахом. Однако же за автором остается его собственная интерпретация образа. «К примеру, согласно канону иконописцев при изображении мучеников используется красный цвет, но у него множество оттенков, и он должен сочетаться с соседними тонами. Или по канону пятиглавый храм — достойное, гармоничное произведение. Архитектор может изобразить современный дом, как ему нравится, но модернизм в архитектуре, как правило, выглядит безобразно.

Традиционно сложившиеся формы — плод глубочайшей духовной жизни. Сейчас нет людей в таком состоянии, современные мастера не обладают такой духовной глубиной. Мы видим много примеров — мастер что-то привнес свое, но и выглядит это смешно. А если современные иконописцы работают в рамках канонов, получаются прекрасные произведения», — полагает отец Феодосий.

Он поясняет, что церковное искусство — язык смыслов и символов. К примеру, купол у храма появился не случайно — это образ Неба. Или пять глав можно трактовать как символы Христа и четырех евангелистов, девять главок — девять чинов  ангельских. «Символ таит в себе большее, нежели то, что вкладывают в его объяснение, поэтому в нем есть сакральная, внутренняя сила, поэтому он так привлекает и манит. В религиозном искусстве от него оказаться трудно», — убежден священник.

По мнению архитектора Юрия Барашкова, современный облик церквей способен привлечь туда молодых людей. Отец Феодосий видит привлекательность храмов для молодежи не в современных формах, а во внутреннем содержании православного учения. «Молодые люди идут туда, где высокий, строгий стиль церковной жизни, где запредельная планка. Эта планка не к земле приближается, не к нашим потребностям, такое, как правило, не интересует. Молодежи надо в гору лезть, туда, где Царствие Небесное, куда зайти трудно. Вот это привлекает. Почему едут на Святую гору? Потому что есть моменты "запредельные" в жизни, и это интересно», — уверен священник.

Новая икона, выполненная по канону, — вполне современное произведение, продолжает он и приводит в пример одну из работ архангельского мастера Сергея Егорова: «Написанная им Иверская икона Богоматери — новый образ, но он трогает, проникает в душу. Задача церковного искусства заключается в том, чтобы донести эту благодатную весть, а формы уже сложились. Также и в архитектуре. Каждый храм создается заново, даже если зодчие следуют традиции. Каждый раз это новое произведение. Высокое мастерство проявляется, когда в традиционных формах художник может создать новое произведение, новую вещь. Я знаком с архитекторами, которые работают в традиционном стиле, и они каждый раз создают нечто новое. Специалист может выразить свое мастерство через пропорции, архитектурные формы. Господь открыл, как передать язык церкви. Язык образов, церковной пластики, орнаменты — все элементы глубоко не случайны. В них дух древнего мастера, глубокий, молитвенный, покаянный. Теперь даже подойти к этому состоянию трудно.

Михаило-Архангельский собор вызывает глубокие чувства, это намек на то, что религиозность не что-то современно привнесенное, ее надо раскрыть, вытащить из далеких уголков сознания, души. Здесь проявление величия, торжества. Наши предки были настолько гениальны и столько открытий  сделали, что нам, сегодняшним людям, ничего уже не придумать. Можно лишь хорошо и умело повторить их мастерство».

Людмила Селиванова 

Мнение эксперта

Михаил Кеслер, архитектор, автор нормативных документов по храмостроительству, главный специалист Архитектурно-художественного Центра Московской Патриархии ("Арххрам")

В современной практике, как и в ХΙХ веке, мы наблюдаем ту же картину попыток воспроизведения «образцов» из всего многообразия разнохарактерного наследия без проникновения в существо, в «дух» проектируемого храма, к которому современный архитектор-храмоздатель, как правило, не имеет отношения, или ему для этого не хватает образованности.

Здания храмов, которые в Православии, как и иконы, для верующих являются святынями, при поверхностном подходе архитекторов к их проектированию не могут обладать той энергией благодати, которая, безусловно, ощущается нами при созерцании многих древнерусских храмов, построенных нашими духоносными предками в состоянии смирения, молитвы и благоговения перед святыней храма.

Это смиренно-покаянное чувство в соединении с горячей молитвой о ниспослании помощи Божией в возведении храма — Дома Божия — и привлекало благодать Духа Святого, которой созидался храм и которая присутствует в нём и поныне.

Строительство каждого православного храма — это процесс сотворчества человека с Богом. Православный храм должен создаваться с помощью Божией людьми, творчество которых, основанное на личном аскетическом, молитвенном и профессиональном опыте, согласуется с духовной традицией и опытом Православной Церкви.

На фото: Свято-Троицкий собор - главная достопримечательность Гайновки, небольшого городка в Восточной Польше. Один из интереснейших образцов православного церковного зодчества ХХ века.

Материал из журнала "Вестник Архангельской митрополии" №6/2016

Возврат к списку




Публикации

Насаждение неоязычества — это вовсе не возрождение религии наших предков
13 Окт 2017

Насаждение неоязычества — это вовсе не возрождение религии наших предков


Председатель Отдела внешних церковных связей Московского Патриархата митрополит Волоколамский Иларион прокомментировал специальный репортаж Александра Лукьянова «Свидетели Перуна», который был показан на телеканале «Россия 24».

Судьба "Матильды" - уже отработанный медийный шлак, теперь нам будут навязывать тему "православного экстремизма"
9 Окт 2017

Судьба "Матильды" - уже отработанный медийный шлак, теперь нам будут навязывать тему "православного экстремизма"


В преддверии премьеры фильма Алексея Учителя "Матильда" не утихают споры об исторической достоверности сюжета картины, о границах допустимого в искусстве, о праве государства контролировать отечественный кинорынок.

Поговори со мной на моем языке
18 Сен 2017

Поговори со мной на моем языке


Ощущение внутренней беспомощности как условие успешной проповеди, песочные слова-образы как импульс для размышлений о любви, дружелюбный тон по отношению к миру как избавление от маргинального сознания. Протоиерей Павел Великанов — доцент Московской духовной академии, главный редактор портала «Богослов.Ru» — раскрыл свое видение жизни Церкви.

Архангельск для меня родное слово
14 Сен 2017

Архангельск для меня родное слово


Необъяснимым образом бывают связаны с Архангельском люди, чьей жизни мимолетно коснулся крылом Архангел: может, фамилией в родословной, а может, романтическим увлечением беломорскими далями. А искания, открытие себя — это как предчувствие встречи.