Профессор Глянцев: Надо знать… Бог есть!

Дата публикации:07.11.2017

Почему методы российской медицины XIX столетия не позволили спасти жизни героя Отечественной войны 1812 года Петра Багратиона и солнца русской поэзии Александра Пушкина? Что объединяло искусных хирургов Николая Пирогова и святителя Луку (Войно-Ясенецкого)? Как хирургия искушала святого, когда он отбывал ссылку в Архангельске? Об этом в своих книгах размышляет историк медицины Сергей Павлович Глянцев.  

Профессор Глянцев написал более тысячи научно-популярных и литературных трудов, включая статьи в Новой Российской энциклопедии. Его внимание привлекают биографии выдающихся людей, их наследие, неизученная история отечественной медицины. Автор родился в Архангельске, в 1977 году закончил АГМИ, двадцать лет посвятил хирургии, сейчас живет и работает в Москве, заведует отделом истории сердечно-сосудистой хирургии НЦССХ им. А.Н. Бакулева и отделом музееведения и фактографии Института истории медицины РАМН.

Недавно посетив родной город на Двине, Сергей Павлович получил благословение митрополита Даниила на переиздание книги «Святитель Лука (Войно-Ясенецкий) в Северном крае» и рассказал о своем замысле.

— Сергей Павлович, почему архиепископ Лука вам столь близок?

— Он интересен мне как человек. На одной из научных конференций я выступил с докладом о его северной ссылке и сделал упор на том, что святитель Лука испытал в то время искушение хирургией. Отстраненный от служения, он буквально погрузился в нее. Отказался от кафедры, задумал создать институт гнойной хирургии, но начал слепнуть…Тогда и пришло понимание, что Господь воспротивился выбору. Когда я сказал об этом с трибуны, зал разделился на две части: одни меня поддержали, другие заявили, что такие вещи говорить о святых нельзя.

В своей книге я попытался рассмотреть всесторонне рассмотреть судьбу архиепископа Луки: рассказать о человеке, который стал святым, но при жизни был искушаем.

Сначала меня привлекла именно личность хирурга. Я занимался гнойной хирургией, защитил диссертацию по этой теме и, конечно, его подходы меня интересовали с профессиональной точки зрения. Но в то же время мое внимание было направлено и на историю хирургии. Вообще история неразрывно связана с «воскресением душ». Человека воскресить мы не можем, но, извлекая его из небытия исторически, мы «воскрешаем» его душу для современников. Чем о большем числе людей я напишу, тем больше душ верну в наше время и, может быть, в будущее.

Меня заинтересовали параллели между жизнями Валентина Феликсовича Войно-Ясенецкого и Николая Ивановича Пирогова. В XIX веке Пирогов был выдающимся, высокого уровня профессором хирургии. После Крымской войны он перешел на ниву просвещения. Сейчас у нас министерство образования, а в царской России было министерство народного просвещения. Что такое просвещение? Это образование плюс воспитание. А как воспитывать человека? Только нравственно. Нравственность же черпается из религии. Пирогов велик тем, что он внес нравственное начало в хирургию. Без нравственного начала медицины быть не может.

На встрече с Патриархом Кириллом в нашем центре я задал вопрос: «А может быть нравственность вне религии? Мог ли считаться нравственным живущий в XIX веке человек, не будучи верующим?» Тогда я как раз занимался Пироговым и Войно-Ясенецким. Он ответил, что в том веке однозначно нельзя было считать себя нравственным, не будучи верующим. Да и в нашем веке так же, продолжил Святейший, поскольку все основы нравственности вышли из религии. Я, удовлетворенный, сел. После встречи ко мне подошел академик, выдающийся хирург, и говорит: «Сергей Павлович, я не верующий, но я нравственный человек». Что ж, каждый решает сам. Вы считаете себя нравственным – очень хорошо, вы не верите в Бога, но ведь Он существует, даже если вы в Него не верите. Академик задумался…

— Как пришла мысль, что нужно издать книгу о святителе Луке?

— Я узнал о нем от своего учителя Георгия Андреевича Орлова, профессора, заведующего кафедрой общей хирургии Архангельского государственного медицинского института. Прочитав об архиепископе Луке книгу Марка Поповского, первого его биографа, я понял, что автор в Архангельске не был. Возникла мысль, что в областном архиве наверняка сохранились какие-то документы о пребывании святителя в городе. В один из приездов я действительно нашел несколько интересных дел и заключил, что с ними никто не работал — ведь о пользовании документами ставятся отметки, а их не было. Первая моя публикация вышла в 1999 году в газете «Правда Севера». Потом в авторитетном журнале «Анналы хирургии» я напечатал материал о научной деятельности святителя. Стали приходить отклики, и так постепенно скопился материал.

Когда в Северном государственном медицинском университете открыли аудиторию имени святого Луки (Войно-Ясенецкого) и посвященную ему экспозицию, пришло решение написать книгу. В нее был включен материал о главном медицинском труде владыки «Очерки гнойной хирургии» — за 80 лет вышло всего шесть изданий «Очерков», пять в России и одно в Греции. С Галиной Чецкой мы составили самую большую библиографию трудов святого и книг о нем. Библиография включает почти тысячу источников, и люди пользуются ей как справочником. Книга интересна не только тем, что в ней собраны данные о жизни и служении святителя в Архангельске, но и материал об «Очерках гнойной хирургии» — единственный в России, никто больше этой темой не занимался, также я рассказал о музее в архангельском медуниверситете. Книга довольно быстро разошлась по России, есть она и в Греции.

Прошло время — пять лет, накопилась новая информация, конструктивная критика, которую хотелось бы учесть. И вот, готовится второе издание. Надеюсь, книга будет уникальной. Сейчас много перепечаток, инсинуаций, домыслов, как всегда бывает: «Я был с ним, виделся», —  и так далее, но надо отделить зерна от плевел.

— Профессор, в чем же отличие вашего труда от иных, изданных другими авторами?

— В своей книге «Я полюбил страдания» Лука (Войно-Ясенецкий) подробно описал первую ссылку в Туруханский край и третью в Красноярский, но вскользь, эскизно упомянул про архангельскую. Многие считают, что для него она оказалась легкой. Я же хочу показать, что пребывание здесь в духовном отношении было тягостным! Отлученный от служения, он хотел оставить его. Святитель думал отстраниться не от Бога, а именно от служения. В ноябре 1933 года Преосвященному Луке предложили занять свободную епископскую кафедру, однако предложение он не принял. Я задался вопросом «почему» и попытался доказать, что, конечно, владыка был искушаем хирургией. Желание заняться только медициной, изучить методы лечения ран, основать институт и отказ от кафедры... Полагаю, что архангельская ссылка далась святителю очень непросто, но из нее он вышел духовно окрепшим человеком, и это помогло перенести третью ссылку и все последующие испытания. Закалившись здесь, владыка уверовал, что должен сочетать служение Богу со служением хирургии.

— И такой вопрос: почему предметом ваших исследований стала история медицины?

— Полагаю, что стезя, которую я выбрал, попав с тяжелейшей травмой на койку, была неслучайна. Уходить из медицины я не хотел и решил заняться её историей. А история, как говорил Илья Семенович Мельников в фильме «Доживем до понедельника», — это наука, которая делает из человека гражданина, то есть того, кто обладает нравственным началом. 20 лет занимался хирургией, 20 лет занимаюсь историей. Я понял, что это та стезя, на которой ты служишь не только своей специальности, но и людям.

Для себя я недавно вывел такой императив: надо знать, что Бог существует! Можно верить, но ученый должен знать, что Господь существует. Бог — объективное существование, только идеальное. Ученый, называющий себя атеистом, по крупицам пытается приблизиться к абсолютной истине, абсолютному знанию. Любое знание относительно, но оно в конечном итоге, в идеале, должно приблизиться к абсолютному знанию. Его никогда не достичь. Чем крупнее ученый, чем он больше знает, тем он ближе к Богу. Назовите это Всевышний разум, Абсолютная истина, Абсолютное знание. Бог есть, надо знать, что Он есть... А иначе что ты изучаешь, как ученый? Устройство мира? Но Кто же создал этот мир?

 

Беседовала Людмила Селиванова

Источник: "Вестник Архангельской митрополии", №4/2017

Возврат к списку




Публикации

Другая Церковь
22 Янв 2020

Другая Церковь


Председатель Синодального отдела по взаимоотношениям Церкви с обществом и СМИ Владимир Легойда принял участие в «Деловом завтраке» в редакции «Российской газеты». Он рассказал о том, почему Церковь не министерство нравственности и чем ему полюбился «Грех» Андрея Кончаловского.

«Иордан поменял русло». Где именно произошло крещение Господне
20 Янв 2020

«Иордан поменял русло». Где именно произошло крещение Господне


Где именно крестился Иисус Христос и почему этот вопрос волнует сегодня не только его последователей и ученых, но и политиков — в материале РИА Новости.

Рождество — это про смысл и надежду
6 Янв 2020

Рождество — это про смысл и надежду


Размышления Сергея Худиева о главном христианском зимнем празднике.

Почти половина граждан США считают, что Рождество стало недостаточно религиозным
27 Дек 2019

Почти половина граждан США считают, что Рождество стало недостаточно религиозным


Об этом сообщило издание The Hill со ссылкой на совместный опрос с исследовательской компанией HarrisX.