Елена Кутукова: Когда делаешь что-то ради других, в твоей жизни многое меняется

Дата публикации:06.03.2018

Одной из самых заметных кадровых новаций в правительстве Поморья стало назначение осенью прошлого года москвички Елены Кутуковой на должность заместителя губернатора Архангельской области – руководителя представительства Архангельской области при правительстве Российской Федерации. До этого момента Елена Сергеевна была известна в Поморье в основном, в церковных и научных кругах, прежде всего как заместитель председателя попечительского совета при Александро-Ошевенском монастыре. Уже сегодня Кутукова решительно меняет сложившийся годами стереотип о главе представительства региона в Москве как о самом «незаметном» губернаторском заместителе.

– Елена Сергеевна, ваше назначение на должность «московского зама» губернатора Поморья стало во многом неожиданным для местных политических элит. А для вас самой? В чём заключаются ваши обязанности?

– Вы знаете, сегодня иду по коридору облсобрания, а люди мне говорят: «Елена Сергеевна, как вы у нас часто!» Но как можно представлять Архангельскую область в Москве, не бывая в самом регионе? Я работаю прежде всего для того, чтобы правильно позиционировать регион в столице. Досадно, когда знакомые и коллеги временами пишут: «Вас опять перепутали с Астраханской областью!» Смешно и обидно. Но так и будут путать, пока мы все – чиновники, депутаты, представители региона в Госдуме и Совете Федерации – не объединимся и не начнём ещё более серьёзно работать вместе по продвижению региона, как делают это наши соседи. И дело не в моей кандидатуре, просто время такое настало, что по-другому – никак.

Что касается неожиданности предложения о работе – да, оно действительно было таковым. Я давно знаю Игоря Анатольевича, как неравнодушного человека, но по общественной работе – сохранению культурного наследия Каргополья и Ошевенска. И когда от него поступило предложение о работе, я подумала: «Насколько же эта неожиданность закономерна!» Как раз тогда ликвидировали институт при Счётной палате Российской Федерации, где я трудилась последние полтора года его существования. После приказа о его ликвидации мне оставались два месяца, чтобы завершить начатые исследования в интересах аудиторов Счётной палаты, работу с аспирантами, выпустить последние номера двух журналов, редактором которых я была. Конечно, я, как настоящая женщина, не могла сразу ответить «да!» на предложение Игоря Орлова о работе на новой должности, поэтому ответила, что благодарна и подумаю. Но когда женщина говорит «я подумаю», это ведь значит: да, да и ещё раз да! (смеётся).

Сегодня мои функции как заместителя губернатора – далеко не только представительские. Мы, в частности, расширяем функции московского представительства Поморья в сфере информационной поддержки и аналитики. Мы также наблюдаем, как работают представительства других регионов в Москве, пытаемся взять из их опыта лучшее.

– Несколько слов о себе. В частности, что вам дал опыт работы в структурах ФСБ?

– До 2014 года я была довольно закрытым человеком, хотя и занималась наукой, активно выступала на конференциях. Направлением моих исследований была эконометрика, математика в экономике. Возможно, этот технический подход мне порой мешает – я пытаюсь всё сразу просчитать и рационально выстроить. А ведь есть явления, которые не поддаются математике и логике.

Мои предки – потомственные военнослужащие. Поэтому могу про себя с гордостью сказать, что я «солдат» в девятом поколении. После учёбы какое-то время работала в Московском авиационном институте, потом мне предложили перейти на службу в ФСБ.

Работала в лаборатории информационных систем, занималась, в том числе, делами по войне и политическим осуждённым, аналитикой, обеспечением безопасности данных и созданием информационных систем. Эта часть моей жизни длилась 22 года, и я совершенно об этом не жалею. Служба очень многое мне дала. Во-первых, это огромная собранность и самодисциплина. Потом, уже работая в институте при Счётной палате, я не всегда понимала, как там вообще люди живут (смеется). Поэтому, что бы некоторые ни говорили о ФСБ, по крайней мере в своих коллегах я совершенно уверена, что они не воры, не коррупционеры, что они всегда заступятся за слабого и сделают для своей страны всё возможное. Это очень честные и ответственные люди, у которых долг – превыше всего.

– Как вы стали заместителем главы попечительского совета Александро-Ошевенского монастыря? Что лично вас связывает с Ошевенском?

– Архангельская область всегда была для меня неким любимым факультативом. Мы начали приезжать на Север уже давно. Отец крёстной моих детей – Владимир Семёнович Чуков, известный полярник, мы с ним очень дружим. Когда-то он в ответ на мои восторженные отзывы о Скандинавии удивлённо спросил: «Ты никогда не была на Русском Севере? Там не менее красиво!» Именно с его подачи я с детьми впервые побывала в Каргополе. Потом, уже в 2003 году, большой компанией вернулись сюда и посетили Лядины и Ошевенск. И вот именно там я как заворожённая стояла перед этими деревянными церквями… Позже, когда люди меня спрашивали, что я, чокнутая, забыла в этих северных деревнях, я неизменно отвечала: «Поезжайте туда сами и посмотрите. И вы либо поймёте меня, либо нет.» И сколько бы людей я потом ни привозила в Ошевенск, никто не остался равнодушным!

Во время своего первого приезда в Ошевенск я, желая что-то сделать для этого села и монастыря, предложила местному батюшке свою помощь в приобретении колокола. В таких местах должен звучать колокольный звон! Даже в житии Александра Ошевенского было сказано, что пока колокола будут звонить, этот край будет процветать. Тогда у меня появилось чувство, что, наверное, настало время сделать что-то не для себя. И вокруг как-то сразу образовался определённый круг единомышленников.

Вообще, я заметила, что когда начинаешь делать что-то на благо других людей, ради чьего-то будущего, в твоей собственной жизни очень многое меняется. При этом какие-то тёмные силы пытаются увести тебя в другую сторону, заставить больше думать о себе. И очень немногие имеют силы этому противостоять, сохранить свои добрые намерения. Так и с нашим попечительским советом – приходили многие, но далеко не все остались. Тем не менее, мы купили в Ошевенске старый дом, баньку и место на здешнем погосте. Приезжали туда часто, постоянно что-то делали, пытались объединять людей. За пять лет сделали обрешётку монастыря, крышу колокольни, приобрели пять колоколов. Постепенно я осознала весь масштаб необходимых там работ, узнала, сколько всё это стоит. С благословения владыки Даниила в целях сохранения памятников Ошевенского в 2015 году был создан музей «Ошевенская волость». Старый дом, восстановленный после пожара, – центр нашего музея. Всего в комплексе сейчас – три дома и лужайка, на которой когда-то танцевали кадриль. Всего же в Ошевенске у нас более 30 музейных объектов и связанные с ним легенды, которые продолжают жить.

– В прошлом году Ошевенск официально вошёл в десятку самых красивых деревень России. В этом, видимо, есть и часть вашей заслуги. Каким вы вообще видите будущее этой жемчужины Каргополья?

– Сегодня мы активно обсуждаем будущее музейного комплекса в Ошевенске, в какой форме это будет функционировать далее. Склоняемся к форме некоммерческой организации. Однако без вовлечения местных жителей, без изменения стереотипа о том, что вот придёт некий дядя, вернее, «Лена из Москвы», и что-то даст, сделает всё за вас, ничего по-настоящему не изменится. Всю эту работу должны взять на себя именно местные жители, но мешает некая пассивность, неуверенность в собственных силах. Поэтому пока на Ошевенске зарабатывают не они, а заезжие туроператоры. Мой хороший друг, биофизик Андрей Лисица, к слову, самый молодой академик РАН, занимается геномом человека. Он утверждает, что в Архангельской области сохранился генофонд настоящей «русскости». А выражается он, по его словам, в частности, в том, что мы – лентяи, но способные на подвиг. Мы не готовы совершать его каждый день, но вдруг совершить мощный прорыв – да!

– Сталкиваясь с вами в Ошевенске и на мероприятиях попечительского совета монастыря в Москве, невозможно было не заметить вашу неподдельную увлечённость. Как православная вера пришла в вашу жизнь?

– Я пришла к вере довольно поздно, это было очень самостоятельное и осознанное решение. Выросла я в коммунистической семье, моя мама была инструктором МГК КПСС, секретарём Ворошиловского райкома МГК КПСС, председателем исполкома районного совета народных депутатов Ворошиловского района, хотя бабушки и дедушки были из очень верующих семей. Будучи секретарем райкома организовывала поддержку пострадавших в аварии на Чернобыльской АЭС. В 44 года мама заболела, проходила тяжёлые курсы химиотерапии. Однажды я пришла к ней в больницу, и она, совершенно измученный болезнью человек, сказала мне: «Не буду рассказывать, что мне сегодня приснилось, но если я когда-нибудь отсюда выйду, мы с тобой пойдём и примем обряд крещения». И это произошло в церкви в Крылатском (г. Москва). Я была студенткой первого курса, и, наверное, мало что тогда почувствовала. Мама прожила потом ещё 14 лет и до самого конца была очень деятельным человеком. И когда я  впервые побывала в Ошевенском монастыре, оказалось, что день памяти преподобного Александра Ошевенского – 3 мая, день рождения моей матушки. Она мечтала посетить эти места, часто описывала мне их, так ни разу там и не побывав… Когда уходят близкие люди, мы живём памятью о них и отчасти их делами, которые мы совершаем для них. Поэтому, наверное, Ошевенск в моей жизни – это во многом для мамы, доброе дело в память о ней.

– Как вы оцениваете роль женщин в современной российской политике, в том числе политике регионального масштаба? Актуален ли вопрос конкуренции с представителями сильного пола?

– Собственно, прямого отношения к политике я не имею, так как не состою ни в одной партии и не планирую это делать. Когда я работала в институте, то говорила: «Я за науку и процветание государства Российского!» И если какая-то партия также работает на благо нашего общества – давайте объединяться и работать сообща. Что же касается конкуренции с мужчинами на ниве общественной деятельности, то у женщин, как мне видится, есть и свои минусы, и свои плюсы. В системе Счётной палаты с «женским вопросом» никаких проблем не было – там в основном женский коллектив, включая руководителей. Что касается службы в ФСБ, то, когда меня назначили руководить отделом, некоторые представители этого мужского коллектива восприняли это чуть ли не как оскорбление. И здесь приходилось брать только опытом, постоянно быть в тонусе. На этом месте работы у меня были мужские нормативы, мужской рабочий день. Более того, например, Восьмого марта я обычно говорила своим сотрудникам: идите к жёнам, я подежурю за вас. Однако, например, когда нужно было что-то подписать, отправляли только меня. Мужики собирались советом, писали письмо «царю»: «Ну, Елена Сергеевна, иди!» (смеется). И обаяние тут, наверное, не главное – разница в образе мышления. Мужчина мыслит стратегически, видит общую картину широкими мазками. Женщина же обращает больше внимания на мелочи, лучше умеет договариваться. И в этой педантичности – её плюс. В душевном плане у женщин больше шансов. Духовно мы, я считаю, сильнее мужчин, которые хоть и выносливее физически, но, как правило, ограничены общественным положением и статусом. Мы же – та самая «мягкая сила»!

– Противоречит ли, в вашем понимании, политическая деятельность православному служению в широком смысле этого слова? Насколько они совместимы и актуальна ли для нашего времени идея «симфонии властей»?

– Лично для меня эти понятия абсолютно совместимы. Мы все – составляющие одного общества, живущего на одной территории, и мы все когда-нибудь покинем этот мир. Эта память о смерти важна для каждого человека, и политики тут не исключение. Поэтому всегда нужно думать о том, что будет после жизни, что мы оставим после себя. Можно сколь угодно долго говорить о том, что Церковь официально отделена от государства и ей не стоит лезть в мирские сферы. Однако мы все люди, и нам нужно уметь договариваться и уживаться вместе. Поэтому как не может быть соревнования между регионами внутри России, там не может быть «соревнования» между, скажем, священником и политиком. Тот же процесс восстановления архитектурных памятников – прекрасный тому пример. Памятники Ошевенского монастыря переданы Церкви, и без правящего архиерея, мнения патриарха здесь вообще ничего не сделать. Но эти памятники принадлежат не только Церкви, но и всем людям, ведь строил их народ. Вообще, я не думаю, что есть совсем неверующие люди – ведь когда случается что-то страшное, все мы осознаём Божью силу, бежим в храм, ставим свечки. А когда нам Церковь не очень нужна, мы начинаем называть священников «церковниками», обращать внимание на их «лимузины». Уверена, сегодня мы все вместе должны идти к одной цели – укреплению и процветанию нашей страны.

– Как вы считаете, Церковь может претендовать на роль некоего идеологического центра общества, как-то участвовать в делах государства?

– Конечно может – своим советом! Помимо всего прочего, у Церкви в нашей стране  огромная социальная миссия. Кто сейчас в России занимается реабилитацией заключённых, много ли у нас организаций, которые возьмут их к себе на работу? Эти люди, как правило, идут именно в церковь, трудниками – это, наверное, единственное место, где их ждут. Та же ситуация и с детскими домами. А сколько бывает случаев, когда священник приходит и мирит враждующие стороны? И отказываться от этой социальной и миротворческой миссии Церкви нельзя. Однако во всём нужна мера. Государство и Церковь – это не одно и то же.

– С недавних пор вы являетесь членом Общественного совета при архангельском отделении Всемирного русского народного собора. В чём вы видите свою роль в этой организации?

– Это исключительно работа на благо региона, сохранение той самой Святой Руси, земли, «где русский дух, где Русью пахнет», сохранение нашего генофонда, культуры, наших северных деревень. Считаю, что Собор нужен именно для объединения русских людей и русских традиций. Я придерживаюсь той точки зрения, что при отсутствии культуры ни о какой экономике говорить просто нельзя. Именно культура является первоосновой всего. Страна, имеющая сильную экономику, но потерявшая свои культурные корни, обречена.

– Насколько вообще важно сегодня напомнить русскому человеку о его национальных корнях?

– Опять на своём примере. Родственники по линии отца у меня из Центральной России. По линии матери – Украина. Исторические потрясения настолько нас всех перемешали, что вносить разобщение между людьми на основе национального признака сегодня просто нельзя. Что у нас общее? Это принадлежность к нашей большой земле, её истории и культуре, в том числе, к русской цивилизации.

– Каково ваше отношение к послереволюционному периоду российской истории? Складывается ощущение, что сегодня кто-то намеренно подогревает это давно забытое деление на белых и красных, словно подпитывая новую гражданскую войну.

– Мне кажется, это противостояние до сих пор осталось у нас в генах. История словно продолжается во времени, уже на потомках, и опять же, наверное, только Церковь может как-то разорвать эту взаимную ненависть. Считаю, что эта разобщённость русского народа, тянущаяся с 1917 года, а возможно, и раньше, – главная наша трагедия.

– И возвращаясь к вашей деятельности в Ошевенске. Согласитесь ли вы с тем, что эта заповедная деревня может быть сравнима с Архангельской областью в целом. Возможно, региону сегодня необходимо чуть большее внимание из центра?

– Наша общая задача – сохранить жизнь, культуру и население на нашей северной земле, сделать всё возможное, чтобы удержать здесь молодёжь. Эту миссию должна на себя взять система образования. Учебным заведениям нужно привлекать сюда молодёжь, в том числе из других регионов. В Ошевенске мы пытаемся выстроить систему развития села вокруг музея «Ошевенская волость» и монастыря. Если говорить об Архангельске, то существует, например, проект открытия здесь классической гимназии, в которой будет воспитываться национальная элита, получая комплексное образование, включая и духовное. Эту идею поддерживает наш Владыка Даниил, человек, к слову, очень активный и инициативный. За подобное образование в Москве приходится платить серьёзные деньги. Если разработать систему льгот на получение такого образования в Архангельске, это привлекло бы талантливых, желающих учиться детей со всей России. Ну а где дети – там и их родители.

Беседовал Алексей Шептунов

Фото  из архива Елены Кутуковой
Материал опубликован в мартовском номере издания Деловой вестник Поморья

Возврат к списку




Публикации

Нужны ли мы Северу: об одной экспедиции в Архангельскую область
24 Окт 2018

Нужны ли мы Северу: об одной экспедиции в Архангельскую область


История поездки сретенских семинаристов и студентов-добровольцев по необъятным просторам Русского Севера.

Культурный десант «глубоко в тайгу»
23 Окт 2018

Культурный десант «глубоко в тайгу»


В Поморье летом приземлился десант московских экспертов — они посетили Онежский район, Каргополье и юг области, провели два форума, помолились под открытым небом и в старинных храмах.

Можно ли молиться, ставить свечи и прикладываться к мощам в храмах Константинопольского Патриархата
22 Окт 2018

Можно ли молиться, ставить свечи и прикладываться к мощам в храмах Константинопольского Патриархата


«Комсомольская Правда» публикует список новых правил для православных россиян после прекращения Русской Церковью отношений с Фанаром.

Сознание людей переломилось
19 Окт 2018

Сознание людей переломилось


В середине лета Следственный комитет России заявил, что «екатеринбургские останки» принадлежат «бывшему императору Николаю II, членам его семьи и лицам из их окружения».